Участник рейтинга 500 лучших школ России 2017
Участник рейтинга 500 лучших школ России 2013
Участник рейтинга 500 лучших школ России 2014
Участник Рейтинга школ, показавших высокие образовательные результаты в 2012-2013 учебном году.
Рейтинг школ, показавших высокие образовательные результаты в 2013-2014 учебном году
Северный административный округ

Против форсирования

В какую школу и в каком возрасте отдать ребенка учиться - важный вопрос для любых родителей. Именно он становится камнем преткновения в спорах между приверженцами традиционных и новаторских методов воспитания.

Логично было обратиться с вопросами к директору школы, известной требовательностью к ученикам, строгостью нравов, и одновременно - высоким уровнем образования, многие ученики которой (гордость любой школы!) при выпуске получают международный диплом.

Алла Даниловна Альшванг - директор столичной средней общеобразовательной школы #1249 с углубленным изучением немецкого языка - любезно согласилась ответить на наши вопросы. В школе прежде всего приятно поразило отсутствие признаков евроремонта. В кабинет директора ведет сосновая дверь. Внутри - огромное количество цветов и коллекция колокольчиков, собранная за многие годы.


Русский Журнал: Алла Даниловна, год назад отменено тестирование при приеме в первые классы, но осталось собеседование. Каковы его задачи?

Алла Альшванг: У нас в школе никогда и не было тестирования. А собеседование проводится, чтобы определить, в какой класс и к какой учительнице ребенка лучше направить, чтобы классы были равноценные по составу. Для этого нужно о малыше что-то знать. Собеседование идет в присутствии учителя и психолога, вопросы задаются самые обыкновенные, простые: "Твое имя? Как зовут родителей? Где вы живете? Когда родился? В каком месяце?" Если ребенок родился в марте, можно спросить: "А какой следующий месяц?" Можно спросить, читает ли он что-нибудь, читает ли вообще, какую последнюю книжку прочел, что из нее помнит.

РЖ: Когда проводится собеседование?

А.А.: С первого апреля начинается запись детей в первый класс, соответственно, примерно в середине апреля и проводится.

РЖ: Дети отвечают на вопросы в присутствии родителей, в одиночку или в группе?

А.А.: Главное, чтобы обстановка была комфортной для ребенка. Кстати, не все родители хотят присутствовать. По-разному бывает. Если дети себя лучше чувствуют в группе, мы стараемся их объединять. Это очень индивидуально.

РЖ: Должен ли ребенок на момент поступления в школу обладать каким-то определенным набором учебных навыков?

А.А.: Именно учебных навыков у него может не быть. Должна быть психологическая готовность к школе. Ребенку необходим для учебы определенный уровень развития, к этому времени у него должно быть развито внимание, он должен уметь слушать, слышать. Психолог, задав несколько обыкновенных вопросов, может определить уровень как раз такой готовности.

РЖ: Из года в год родители будущих первоклассников рассказывают друг другу страшные истории про собеседование для детишек-абитуриентов, про вопросы типа: чем отличается легенда от былины.

А.А.: У нас таких вопросов не задают никогда, это первое. Второе: это - вопрос уровня примерно пятого класса. В пятом классе на эти вопросы даются ответы в учебнике. Требовать такие знания от шести- семилетнего ребенка нереально. У детей должно быть мышление развито в соответствии с возрастом, необходимо определенное развитие речи. А вот умений и навыков учебных в чистом виде у них быть не должно, ведь для этого они в школу и идут. Тем, кто ходит в детский сад перед школой, в подготовительной группе помогают сформировать некие умения и навыки, но на уровне именно дошкольном. У нас в школе тоже есть подготовительные группы, в которых готовят ребенка к школе.

РЖ: А не дублируются ли знания на подготовительных занятиях потом в первом классе? Очень многие родители боятся, что их развитым детям будет в школе скучно.

А.А.: Ни в коем случае. В этих группах работают учителя, прошедшие необходимую подготовку, они занимаются по специальным пособиям, программе, которая именно готовит к восприятию материала в первом классе.

РЖ: Дети различаются между собой еще и тем, что у некоторых из них имеются педагогически амбициозные родители. Бывают дети, которые читают с двух лет или занимаются математикой, в восемь уже решают интегралы, дети, с которыми занимались по методикам раннего развития.

А.А.: Нам такие родители нечасто попадаются. Есть некоторое количество тех, кого увлекала вальдорфская педагогика. Я думаю, что одаренные дети должны поступать в школу для одаренных детей. А у нас школа обыкновенная, общеобразовательная, просто с углубленным изучением немецкого. Школа с повышенным уровнем образования, потому что мы даем два языка, с пятого класса английский, а со второго немецкий, и немецкий идет в большом объеме. Но если языковая школа дает повышенный уровень образования, то, чтобы учиться в ней, требуется хороший уровень развития, особенно речи.

РЖ: А если к вам попадает ребенок, который выделяется на общем фоне. На каком месте стоит вопрос его социальной адаптации в классе?

А.А.: Одно из направлений деятельности нашей школы - работа с мотивированными детьми. Слово одаренный я бы не употребляла, потому что одаренность - она все-таки больше в области изобразительного искусства, музыки. А учебная одаренность называется способностями. Если мы видим, что у ребенка действительно какие-то незаурядные способности, то учителя с ним занимаются с первого класса. По классам, по школе проходят олимпиады, выявляем таких детей.

РЖ: Есть ли какая-то специальная задача у учителя по выравниванию учебного процесса?

А.А.: Есть общеучебные умения и навыки, с которыми ребенок должен выйти из начальной школы по каждому предмету, их должно приобрести. А чтобы развивать способности, необходим индивидуальный подход. Если ребенок очень много всего умеет к первому классу, может быть, его нужно полгода подержать и перевести во второй, если ему действительно нечего делать. Но что-то мы не замечаем, чтобы у нас было так много детей, которые пришли в первый класс и заскучали. Программа очень насыщенная. В том, что касается раннего развития... У меня самой растут две внучки. Одной десять лет, другой - шесть. И в школу старшая пошла только с семи с половиной лет, хотя я, будучи директором школы, могла ее отдать хоть в пять. И девочка она очень ответственная, хорошо понимающая, рано начала читать, в три с половиной года и с большим интересом. Но я против форсирования. У нас вся школа очень консервативная в этом отношении, мы берем детей, которым на первое сентября точно не меньше шести с половиной лет. Все равно ребенок до этого возраста еще не готов учиться полноценно. И я вижу тому массу примеров. Например, в десятом классе у нас были два близнеца, сидя в этом кабинете, они сказали маме: "Зачем ты нас так рано отдала в школу". И было видно, что если бы она отдала их на год позже, они бы хорошо учились. А так они еле концы с концами сводили, едва школу кончили. Природу все равно не перехитришь, и какая бы акселерация у нас ни была, она все равно искусственная. А вот психологическая готовность, психическая и даже физическая, очень важна, особенно для мальчиков. Детям в возрасте до шести лет трудно сорок минут держать спину, а урок-то сидеть надо, прыгать весь урок невозможно. Нам показывали опыт Дальнего Востока, когда дети стоят весь урок за специальными партами, но мне кажется, что это не совсем нормально. Спинку надо держать, внимание уметь на сорок минут сосредотачивать. Пятилетние дети не могут этой нагрузки выдержать, а учителя наши не подготовлены. В ином случае надо менять методику, и делать, как загранице! й, - не учиться, а играть первые два-три года.

Беседу вела Оксана Дубовенко